Имущественные права, защищаемые Конвенцией.

Неспециализированная норма ст.1 Протокола 1 гарантирует всем физическим и правовым лицам, находящимся под юрисдикцией одного из стран-участников, право на . направляться сходу подчернуть, что существует только два официальных текста Конвенции — английский и франкоязычный. Наряду с этим, русских переводов Конвенции два: оба были размещены в Собрании закона РФ, но в различное время, причём до сих пор не светло, какой из них имеет правовую силу для русских судов. Самое занимательное, что имеются достаточно существенные различия в переводе ст.1 Протокола 1 между этими 2 вариантами. В первом варианте обращение шла о (что больше соответствует британскому тексту Конвенции — peaceful enjoyment of his possessions), а в марте 2001г. была опубликована вторая версия русскоязычного перевода, где употреблялась формулировка (этот вариант ближе к французскому тексту Конвенции — respect de ses biens).

Не смотря ни на что, но содержание и смысл определения () всё равняется направляться устанавливать исходя из того, как оно трактуется Европейским Судом. Дело в том, что определения, содержащиеся в интернационально-юридических нормах, имеют независимое значение, которое не зависит от юридической квалификации подобных терминов в национальном праве. Процесс толкования интернационально-юридических норм и применяемых ими терминов подчинён правилам Венской конвенцией о праве интернациональных контрактов 1969г. Согласно с этой конвенцией, суть интернационально-юридической нормы и содержание применяемых в ней терминов устанавливаются согласно с принципами и целями международного права и конкретного интернационального контракта, и вдобавок с учётом сложившейся практики употребления данного контракта. С учётом этих правил, Европейский Суд реализует интернационально-юридическое толкование термина (), создавая подобающее независимое определение. Как указывалось выше, страны-участники практически признают, что толкования Конвенции, которые дал Европейский Суд, обязателен .

В одном из собственных первых толкований ст.1 Протокола 1, в деле Маркс против Бельгии (Распоряжение ЕСПЧ от 13.06.1979), Суд указал, что эта статья, закрепляя (), в сущности, гарантирует собственность. Субъектами данного права могут быть как физические, так и правовые лица. Объектом же данного права является имущество, под которым, в первую очередь, понимаются материальные сокровища. Но, в отличие от основного национальных юридических теорий, Европейский Суд расширительно толкует определение , и относит к объектам собственности любое (Распоряжение ЕСПЧ по делу Ван Марле против Нидерландов от 26.06.1986г). Так, используемая Судом концепция объектов собственности носит весьма широкий темперамент и не исчерпывается лишь материальными вещами, но включает кроме того целый спектр нематериальных объектов от интеллектуальной собственности до обязательственных прав притязания.

Для квалификации того либо иного объекта правоотношения в качестве имущества, Суд создал два критерия:

  • 1) показатель экономической сокровище есть в том, что имущество владеет экономической сокровищем, которая может быть выяснена в финансовой форме на базе объективных параметров (к примеру, рыночная цена);
  • 2) показатель действительности означает, что имущество должно быть наличным и юридически должно несомненно принадлежать заинтересованному лицу, в то время как выжидание экономической пользы имуществом не является; право притязания становится имуществом в том случае, если имеются значительные и разумные основания считать, что оно должно быть выполнено.

Для иллюстрации широты охвата созданной Судом концепции, нужно привести пару примеров из практики Суда:

  • 1. В деле Тре Тракторер против Швеции (Распоряжение ЕСПЧ от 07.07.1984), власти Швеции изъяли у юрлица, обладавшего рестораном, разрешение на отпуск в этом заведении спиртных напитков. Суд признал, что разрешение в этом случае является имуществом, потому, что представляет экономическую сокровище, от которой зависит работа ресторана, уровень его прибыли.
  • 2. В деле Ван Марле против Нидерландов (Распоряжение ЕСПЧ от 26.06.1986) Суд постановил, что хорошее имя (деловая репутация) может рассматриваться как имущество. Экономическая сокровище в этом случае была в том, что благодаря собственному хорошему имени и самой хорошей рабочий репутации заявители смогли сделать себе деловые связи и клиентуру. Следовательно, хорошее имя является имуществом.
  • 3. В деле Буффало СРЛ против Италии (Распоряжение ЕСПЧ от 03.07.2003) Суд квалифицировал в качестве имущества, принадлежащего частному лицу, обязательство страны произвести возврат налоговых оплат. Суд признал, что заявитель (организация) владел финансовым интересом, который появился с момента подачи организацией налоговой декларации и впредь до момента погашения страной собственных обязанностей.
  • 4. В деле Бурдов против Российской Федерации (Распоряжение ЕСПЧ от 07.05.2002) Европейский Суд признал имуществом вынесенное национальным судом решение, обязывающие государство произвести в пользу заявителя оплату финансовой компенсации за ущерб здоровью, появившийся благодаря участия заявителя в операциях по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. В собственном распоряжении по делу Суд подчернул, что судебное решение снабжало заявителю притязания, которые могли быть выполнены (а не просто общее право приобрести помощь от страны); заявитель имел возможность разумно ожидать выполнения этих притязаний и рассчитывать на получение компенсации.
  • 5. В деле Общество S. и T. против Швеции (Распоряжение ЕСПЧ от 11.12.1986), а также в деле Совтрансавто против Украины (Распоряжение ЕСПЧ от 25.07.2002), Суд указал на особенные особенности акции как объекта собственности. Согласно точки зрения Суда, имуществом в этом случае являются права, которые удостоверяются акцией, т.е. право на участие в управлении организацией (право голоса и иные права, разрешающие оказывать влияние на деятельность организации), право на получение барышов (на условиях, установленных уставом и законом общества), право на получение доли имущества организации при её ликвидации. В отечественной юридической совокупности акция кроме того считается объектом собственности, но вещно-юридический режим собственности распространяется только на саму бумагу (т.е., Соответственно ст.142 ГК России, документ, удостоверяющий принадлежность имущественных прав, осуществление коих вероятно лишь при предъявлении полезной бумаги). Что касается самих прав, удостоверенных полезной бумагой и вытекающих из неё, то они значительно чаще обязательствен .
  • 6. В деле Стретч против Соединённого Королевства (Распоряжение ЕСПЧ от 24.06.2003), Суд разглядел обстановку, когда муниципальные органы отказались продлевать заключённый с заявителем контракт аренды почвы (не смотря на то, что контракт предусматривал право арендатора на продление контракта на очередной период). Суд постановил, что право на продление периода аренды имеет экономическую сокровище и несомненно юридически в собственности арендатору (т.к. заключая контракт аренды, арендатор разумно рассчитывал на продление аренды).

Приведённые примеры наглядно иллюстрируют, как широкий суть вкладывает Европейский Суд в определение . Суд намеренно отказывается от чёткого и исчерпывающего определения списка прав, охраняемых ст.1 Протокола 1, что разрешает увеличивать спектр этих прав путём расширенного толкования Конвенции.

Концепция собственности, созданная Европейским Судом, оказывает конкретное влияние и на русского судебную практику и правовую доктрину. В отечественном законе значению нормы ст.1 Протокола 1 Конвенции ближе всего соответствует конституционно-юридическая норма ст.35 Конституции РФ: и .

Конституционно-юридическое определение собственности считается более широким, чем подобное определение гражданского права (ст. 209 ГК России). Этот тезис подтверждается практикой Конституционного Суда. Так, в Распоряжении Конституционного Суда от 13 декабря 2001г. развивается юридическая позиция, согласно с которой конституционное определение (в значении ст.35 Конституции) охватывает не только собственность, но и другие вещные права (право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, сервитуты). В обоснование собственной позиции КС ссылается на практику Европейского Суда.

Громаднейший интерес для уяснения конституционно-юридического значения определения представляет Распоряжение Конституционного Суда от 16 мая 2000г. по делу о ревизии конституционности п.4 ст.104 ФЗ в связи с жалобой организации . Суть дела пребывает в следующем. Согласно с п.4 ст.104 ФЗ , объекты жилищного фонда социального применения, детские объекты и дошкольные учреждения коммунальной инфраструктуры не включаются в конкурсную массу должника и подлежат передаче подобающему муниципалитету. В собственной жалобе вышеуказанная организация-кредитор, утверждала, что изъятие имущества должника-банкрота из конкурсной массы и его безвозмездная передача муниципалитету отражаются в конечном счёте на полноте удовлетворения притязаний кредитора. Следовательно, эти меры лишают кредитора причитающихся ему денежных средств и представляют из себя принудительное отчуждение имущества организации-кредитора в нарушение п.3 ст.35 Конституции РФ. Конституционный Суд согласился с аргументацией заявителя, признав тем самым, что обязательственные по собственной природе права кредитора в процедуре банкротства являются и находятся под охраной ст. 35 Конституции. В обоснование собственной позиции КС сослался на толкование определения Европейским Судом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *